arrow_back Вернуться назад
Интересное

"Дуэль Лермонтова с Мартыновым"

Любимый всеми россиянами поэт Михаил Юрьевич Лермонтов был убит на дуэли. Его постигла та же трагическая судьба, что и его кумира — Пушкина.

Мы уже рассказывали интересные факты о Лермонтове в отдельной статье. Здесь же приведем документальные записи того времени, которые наглядным образом описывают, чем была спровоцирована дуэль Лермонтова с Мартыновым.

Безусловно, со стопроцентной точностью восстановить события тех трагических дней невозможно. Тем не менее, имеющиеся документы представляются весьма любопытными, особенно для любителей истории.

В случае если какие-то утверждения из данных записок вызовут у вас вопросы, рекомендуем прочитать о жизни Лермонтова по ссылке, указанной выше, чтобы лучше понимать характер великого поэта.

Теперь в двух словах о том, кто такой Мартынов.

Николай Соломонович Мартынов — представитель богатого рода Мартыновых, владевшего подмосковной усадьбой Мартыново-Знаменское.

Получил прекрасное образование, был человеком весьма начитанным и с ранней молодости писавшим стихи.

За дуэль с Лермонтовым Мартынов был приговорён военно-полевым судом к разжалованию и лишению всех прав состояния, однако по окончательному приговору, конфирмованному Николаем I, приговорён к трёхмесячному аресту на гауптвахте и церковному покаянию и в течение нескольких лет отбывал епитимию в Киеве.

Умер в возрасте 60 лет и был похоронен в фамильном склепе рядом со Знаменской церковью в селе Иевлево. Его могила не сохранилась.

Итак, сама дуэль состоялась 15 июля 1841 года. По основной версии Лермонтов выстрелил вверх, а Мартынов — прямо в грудь поэту.

Теперь обратимся к документам.

Участник Отечественной войны 1812 и заграничных походов, декабрист, член Северного и Южного обществ Н.И. Лорер писал про убийцу Лермонтова в «Записках декабриста» следующее:

«Мартынов служил в кавалергардах, перешёл на Кавказ, в линейный казачий полк и только что оставил службу. Он был очень хорош собой и с блестящим светским образованием.

Нося по удобству и привычке черкесский костюм, он утрировал вкусы горцев и, само собой разумеется, тем самым навлекал на себя насмешки товарищей, между которыми Лермонтов по складу ума своего был неумолимее всех.

Пока шутки эти были в границах приличия, всё шло хорошо, но вода и камень точит, и, когда Лермонтов позволил себе неуместные шутки в обществе дам…, шутки эти показались обидны самолюбию Мартынова, и он скромно заметил Лермонтову всю неуместность их.

Но жёлчный и наскучивший жизнью человек не оставлял своей жертвы, и, когда они однажды сошлись в доме Верзилиных, Лермонтов продолжал острить и насмехаться над Мартыновым, который, наконец, выведенный из терпения, сказал, что найдёт средство заставить молчать обидчика.

Избалованный общим вниманием, Лермонтов не мог уступить и отвечал, что угроз ничьих не боится, а поведения своего не переменит».

А теперь приведем текст с показаниями самого Мартынова, которые он дал 17 июля 1841 г. на следствии по делу о дуэли с Лермонтовым (орфография оригинала сохранена):

«С самого приезда своего в Пятигорск, Лермонтов не пропускал ни одного случая, где бы мог он сказать мне что-нибудь неприятное.

Остроты, колкости, насмешки на мой счёт одним словом, все чем только можно досадить человеку, не касаясь до его чести. Я показывал ему, как умел, что не намерен служить мишенью для его ума, но он делал как будто не замечает, как я принимаю его шутки.

 

 

Недели три тому назад, во время его болезни, я говорил с ним об этом откровенно; просил его перестать, и хотя он не обещал мне ничего, отшучиваясь и предлагая мне, в свою очередь, смеяться над ним, но действительно перестал на несколько дней.

Потом, взялся опять за прежнее. На вечере в одном частном доме, за два дня до дуели, он вызвал меня из терпения, привязываясь к каждому моему слову, на каждом шагу показывая явное желание мне досадить.

Я решился положить этому конец. При выходе из этого дома, я удержал его за руку чтобы он шёл рядом со мной; остальные все уже были впереди. Тут, я сказал ему, что я прежде просил его, прекратить эти несносные для меня шутки, но что теперь предупреждаю, что если он ещё раз вздумает выбрать меня предметом для своей остроты, то я заставлю его перестать.

Он не давал мне кончить и повторял раз сряду: — что ему тон моей проповеди не нравится; что я не могу запретить ему говорить про меня, то что он хочет, и в довершение сказал мне: «Вместо пустых угроз, ты гораздо бы лучше сделал, если бы действовал. Ты знаешь что я от дуэлей никогда не отказываюсь, следовательно ты никого этим не испугаешь».

В это время мы подошли к его дому. Я сказал ему, что в таком случае пришлю к нему своего Секунданта, — и возвратился к себе.

Раздеваясь, я велел человеку, попросить ко мне Глебова, когда он приедет домой. Через четверть часа вошёл ко мне в комнату Глебов я объяснил ему в чём дело; просил его быть моим Секундантом и по получении от него согласия, сказал ему чтобы он на другой же день с рассветом, отправился к Лермонтову.

Глебов, попробовал было меня уговаривать, но я решительно объявил ему, что он из слов самого же Лермонтова увидит, что в сущности, не я вызываю, но меня вызывают, — и что потому, мне не возможно сделать первому, шаг к примирению».

Князь А. И. Васильчиков, очевидец событий, присутствовавший на дуэли в качестве секунданта, рассказал о дуэли Лермонтова и Мартынова следующее:

«В Лермонтове было два человека: один — добродушный, для небольшого кружка ближайших друзей и для тех немногих лиц, к которым он имел особенное уважение; другой — заносчивый и задорный, для всех прочих знакомых».

Текущий рейтинг: 0

Комментарии:

Не оставлено ни одного комментария, будьте первым