arrow_back Вернуться назад
dssd
Интересное

Поножовщина. Студенческие дуэли.

В Средневековье и в эпоху Нового времени типичный студент был вооружен, вечно пьян, нагл да еще и неподсуден местному городскому законодательству. А еще его лицо часто было разукрашено ужасными с нашей точки зрения шрамами — следами многочисленных драк на рапирах, которыми он отчаянно гордился.

Студенческие дуэли вообще выкосили больше школяров, чем отчисления по неуспеваемости — окончивший университет был в прямом смысле выжившим.
В начале своей истории университеты довольно сильно зависели от католической церкви  и ее догматов, поэтому поединки между студентами Средневековых университетов — скорее единичные случаи. Но постепенно, с началом эпохи Возрождения, университеты стали очагами культуры, свободомыслия и, вместе с тем, пьянства, различных каверз и, конечно же, драк.

Поначалу холодное оружие носили лишь студенты благородного происхождения, поэтому дуэли были свойственны только дворянам. Со временем практику ношения шпаг и рапир переняли и прочие студенты, так что количество поединков между ними стало неуклонно расти. И, если во времена эпохи Возрождения дуэлями славились итальянские и французские университеты, то с началом Нового времени слава самых отчаянных рубак постепенно переходит к воспитанникам германских высших учебных заведений, таких как Гейдельбергский или Йенский университеты. Первые дуэли на германской земле задокументированы в Кенигсберге в 1546 и во Фрайбурге в 1579 году.
Однако немецкие студенты так лихо взялись за дело, что в некоторых землях власти были вынуждены выпускать эдикты, полностью запрещающие дуэли. В Виттеноерге их вообще объявили незаконными с формулировкой: «Чтобы университеты не превратились в скотобойни и живодерни». Можете представить, какие масштабы приняло явление. Впрочем, законы помогали плохо.

До конца XVIII века студенческие дуэли не имели регламента. В любом месте и в любое время, если студенту было нанесено оскорбление словом или делом, он выхватывал шпагу или рапиру и нападал на обидчика. Когда дело происходило на улице, их тут же окружала толпа зевак, если в подворотне — часто раненый или убитый там и оставался, умирая без помощи врача. Особенно обидными словами для студента были «глупый малый», за такое следовало немедленно вызвать оскорбившего на поединок.
При этом драки по любому поводу были настолько часты, что на них даже стали делать карикатуры. Например, на одной карикатуре XIX века изображен бурш (так называли тогда члена студенческого союза) хвалящегося перед приятелем:

    — Хочешь знать, как прошла моя последняя дуэль? Сижу я в «Золотом льве» и вдруг слышу за соседним столом слова «глупый малый»! Я вскочил и дело началось!

    — Может быть, он и не тебе сказал?

    — А кому же еще!

К началу XIX века на студенческих дуэлях погибло и было ранено столько народу, что во многих студенческих городках за поединки можно было получить суровое наказание. Поэтому постепенно кровавая драка на рапирах и шпагах преобразовалась в новый вид дуэли — мензурное фехтование.

В XIX веке шел процесс объединения раздробленных германских княжеств в единую империю, и студенческие корпорации принимали в этом активнейшее участие. Эти полуэлитные объединения студентов чем то напоминали масонские или рыцарские ордена. У каждого был свой гимн, девиз, особая одежда и процедура инициации. К слову, отражением этого реального явления являются факультеты в Хогвартсе.
Важной частью жизни студента, члена подобной корпорации, было именно фехтование. Но, так как организаторы корпораций стремились сохранить студентам жизнь, были придуманы специальные правила, сводящие к минимуму шанс смертоубийства.
Само название «мензурное фехтование» пошло от латинского «мензура», то есть «размерность». Дело в том, что в данном виде поединков противники стояли неподвижно, на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Их ставили так, чтобы они не могли нанести глубокий укол. Естественно, расстояние менялось в зависимости от длины рук противников.

Дрались студенты в основном шлегерами (Schläger или Mensurschläger) — рапирами с длинным (около 85 см) и узким заточенным клинком шириной около 1 см. Кончик такого шлегера срезался под прямым углом для снижения травматичности поединка. В зависимости от местности проведения дуэли, конструкция рапиры могла немного меняться.
Для защиты корпуса использовали специальный стеганый жилет, а для защиты руки с оружием — плотный стеганый рукав и кожаный наруч с перчаткой. Шею закрывал плотный шарф. Лицо защищалось наносником и очками. Руку приходилось держать неподвижно вытянутой параллельно полу, а защищаться и атаковать в основном кистевыми движениями.

Таким образом, сильного укола или глубокого разрубающего удара было нанести практически невозможно, что гарантировало сохранение жизни и здоровья студента. Зато можно было лихо рассечь незащищенную щеку противника, что считалось шиком и гарантировало победу.
Результат подобной дуэли описал Джером К. Джером в книге «Трое на четырех колесах»:

    «Наибольший интерес вызывают раны. Они бывают в двух местах — на макушке и с левой стороны лица. Случается, что кусочек скальпа или часть щеки отлетает в сторону, и его гордый обладатель, или, правильнее сказать, бывший обладатель — прячет это в конверт, чтобы потом показывать участникам дружеской пирушки».

Подобные дуэли были так распространены,что их описывает даже Марк Твен, побывавший в Гейдельбергском университете. Называя сами дуэли очень волнующими, он дает такое художественное описание самого поединка:

«В момент, когда прозвучало слово (команды), два привидения прыгнули вперед и принялись осыпать друг дружку дождем ударов с невероятной скоростью».
Участие в таких дуэлях считалось делом чести, и тех, кто игнорировал вызовы, считали трусами, такого человека называли «существом, напуганным звоном клинков». Наоборот, бесстрашные рубаки, обладатели многочисленных шрамов, были уважаемы в обществе. Таких мужчин любили дамы, с радостью выходя за них замуж. И в этом была не только любовь к мужественным парням, но и вполне логичный расчет, ведь члены студенческой корпорации поддерживали друг друга и во взрослой жизни, оказывали протекцию и пристраивали на хлебные места.

Достаточно сказать, что в 1903 году в Пруссии 21 из 35 председательских мест в местных правящих органах занимали представители студенческих корпораций. А узнавали они друг друга как раз по «шмиссе» — дуэльному шраму на лице.

Престиж такого шрама был настолько высок, что некоторые бесчестные студенты разрезали себе щеку с помощью опасной бритвы, либо обращались с той же целью к врачам. Те же, у кого рубец заживал слишком быстро и не оставлял нужного шрама, использовали разные хитрости для «усиления эффекта»: от искусственного расслоения краев раны и смачивания ее вином до вживления в нее конского волоса.
И даже удачливые фехтовальщики обращались к докторам за шрамами. Например, в 1884 году в Циттау некий студент попросил доктора сделать ему «парочку приличных рубцов», ведь за все свои многочисленные поединки он не получил ни царапины. Подобное было настолько распространено, что даже получило отражение в карикатурах. На одной из них изображен отчисленный студент, который заявляет:

«Была бы на моей роже хотя бы одна порядочная борозда! Никто ведь теперь не поверит в мое академическое образование!»

Мензурное фехтование было настолько популярно даже в начале XX века, что у многих высокопоставленных деятелей Третьего Рейха на лицах красовались характерные шрамы. Обладателями шмиссе были начальник РСХА Эрнст Кальтенбруннер, СС-оберштурмбанфюрер Отто Скорцени, генерала пехоты Ганс Кребс, генерал танковых войск Карл Маусс.
В 1933 году нацисты запретили мензурное фехтование, но в 1953 году оно снова было разрешено, и даже существует по сей день, хоть и с защитным снаряжением, исключающим нанесение серьезных ран.

Текущий рейтинг: 0

Комментарии:

Не оставлено ни одного комментария, будьте первым