arrow_back Вернуться назад
dssd
Интересное

Три истории о писателях-убийцах.

Не так давно американскую писательницу Нэнси Крэмптон Брофи обвинили в убийстве собственного мужа. Казалось бы, что в этом странного — супруги убивают друг друга по всему свету, но в случае с Брофи была одна интересная подробность. Незадолго до преступления женщина написала рассказ «Как убить своего мужа», в котором героиня разделалась с «любимым» именно так, как это сделала сама писательница.

При этом оказалось, что история Брофи — это еще не самый странный пример того, что мастера слова иногда творят такую дичь, какая и не снилась их вымышленным героям.
Декабрь 2000 года выдался тяжким для полиции польского города Вроцлава. В реке Одер был обнаружен труп мужчины со следами жестоких пыток: его руки были связаны за спиной железной проволокой, одна нога была сломана, а на лице, хоть и уже распухшем от воды, были видны отчетливые следы ударов тяжелым предметом.

Тело опознали близкие — это был Дариуш Янишевский, руководитель маленького рекламного агентства во Вроцлаве. После пыток его задушили все той же проволокой и сбросили в реку. Найти убийцу или хотя бы установить его мотивы поначалу не удалось: Янишевский ни с кем не конфликтовал, не имел долгов или любовных связей на стороне, да и на действия обычного грабителя это было также не похоже.

В итоге сбившиеся с ног полицейские решили обратиться за помощью к общественности и разместили сообщение о поиске очевидцев в популярной телепередаче «997», однако и это не дало никаких результатов. Единственной мало-мальски связанной с делом зацепкой были электронные письма, которые отправлял неизвестный из нескольких интернет-кафе в Индонезии и Южной Корее. Их автор глумился над полицейскими и заявлял, что тем никогда не раскрыть это «идеальное убийство». Однако следователи не придавали безликим письмам особого значения — вполне возможно, что отправитель просто хотел привлечь к себе внимание.
В итоге дело Янишевского ушло в архив на целых пять лет, пока старшему инспектору Яцеку Врублевскому не позвонили с неизвестного номера. Аноним порекомендовал ему ознакомиться с повестью некоего Кристиана Балы под названием «Бешенство», якобы она сможет помочь в расследовании. Полицейский отнесся к предложению скептически — мало ли вокруг телефонных психов, но звонивший был слишком уж осведомлен в деталях дела, поэтому Врублевский решил эту повесть хотя бы пролистать. Закончил читать инспектор лишь глубокой ночью, однако увлекла его отнюдь не захватывающая детективная история — в «Бешенстве» в мельчайших подробностях было описано убийство, как две капли воды похожее на убийство Янишевского.

 

Совпадения были во всем: в повести были те же локации, погодные условия, а главное — способ, которым расправились с Янишевским. Знали о деталях уголовного дела лишь детективы, а поскольку прессе о них не сообщалось, кроме них в курсе всего мог быть только убийца.

Когда Кристинана Балу стали проверять, выяснилось, что его бывшая жена была знакома с Янишевским — полицейские решили, что двигаться нужно именно в этом направлении. Писателя задержали и допрашивали три дня, однако в итоге его пришлось отпустить за недостатком улик, при этом сам Балу позже заявил, что сотрудники полиции под пытками выбивали у него признание в убийстве. Детективам он рассказал, что писал повесть, основываясь на газетных статьях, а остальное просто выдумал — не судить же его теперь за хорошо развитое воображение.

Полицейских этот ответ не устроил — даже самый талантливый писатель не может угадать с таким количеством деталей реального преступления. К тому же выяснилось, что через несколько дней после того, как нашли тело Янишевского, Бала продал через интернет такой же телефон, который был у жертвы. А когда оказалось, что Бала занимался дайвингом в Индонезии и Южной Корее именно в тот период, когда оттуда приходили язвительные электронные письма, для детективов все встало на свои места и они передали дело в суд.

Тем не менее, обвиняемый всячески отнекивался от причастности к убийству и даже предлагал проверить его показания на полиграфе. Прибор показал, что Бала не врет, однако специалисты предположили, что он использует одну обманную уловку. Во время сеанса писатель зачем-то часто брал большие паузы перед ответом — эксперты утверждали, что он, пользуясь дайверскими навыками, задерживал дыхание, что позволяло ему приводить сердцебиение в норму и обманывать детектор.
Телефон, который мог бы стать главной уликой, так и не нашли, что затруднило ход дела. Однако на помощь стороне обвинения пришла бывшая жена Балы, которая заявила, что у ее экс-супруга маниакальная тяга к контролю над всем вокруг — он указывал ей куда ходить, с кем встречаться, а с кем нет. Суд решил, что это могло быть мотивом к совершению преступления — убийство из ревности.

Взвесив все за и против, судья приговорил Кристиана Балу к двадцати пяти годам тюрьмы, однако этому предшествовала двухгодичная тяжба с апелляциями и спорами в прессе — можно ли сажать человека лишь по косвенным уликам и размытым мотивам?

За время разбирательства «Бешенство» стало бестселлером не только в Польше, но и далеко за ее пределами. К сожалению, в итоге тираж книги был полностью изъят, но на какое-то время Бала стал одним из самых популярных писателей в мире, вокруг которого развернулась настоящая баталия между теми, кто верил в его невиновность, и между теми — кто нет.

Американский писатель Уильям Берроуз, написавший «Джанки» и «Голый завтрак», никогда не был примерным семьянином. Он всю жизнь употреблял тяжелые наркотики, пил и предавался разврату, о чем и писал, сдабривая это постмодернистскими штучками, потоками сознания и философскими размышлениями — далековато от образа идеального супруга.

Тем не менее, Берроуз смог найти себе женщину под стать. В конце сороковых годов он познакомился с Джоан Волмер, культовой личностью в кругу битников. На дружеских посиделках у Волмер тогда можно было встретить Керуака, Гинзберга и других известных писателей — на одну из таких встреч однажды пришел и Берроуз, сразу поразивший хозяйку статностью и тонким умом.

Они быстро сошлись, однако проблемы с наркотиками у Берроуза давали о себе знать. Он был вспыльчивым, при этом весьма консервативным по отношению к женщинам — Волмер было не просто уживаться с настоящим ураганом, который скрывался за образом достопочтенного джентльмена.

Через какое-то время они вынуждены были бежать на юг страны — за писателем и его женой по пятам шли агенты из Бюро по контролю за наркотиками, поэтому пара в итоге залегла на дно в Мексике. У Волмер и Берроуза к тому времени уже был ребенок, маленький Билли, однако остепеняться писатель не хотел.
6 сентября 1951 года в разгар одной из вечеринок, которые частенько устраивала пара, пьяный Берроуз выхватил пистолет и заявил, что собирается продемонстрировать всем свои недюжинные навыки и пострелять в стиле Вильгельма Телля — по стаканам на головах гостей. Отважилась на это лишь Волмер, которая поставила стакан на макушку, после чего Берроуз нетвердой рукой поднял пистолет и выстрелил — пуля попала точно между глаз супруге.

За убийство жены Берроузу светило до двадцати лет в мексиканской тюрьме, однако с помощью адвокатов он сумел избежать ответственности. Спустя какое-то время он написал:

    Я вынужден с ужасом признать, что если бы не смерть Джоан, я никогда не стал бы писателем, вынужден осознать, до какой степени это событие послужило причиной моего писательства и сформировало его. Я живу с постоянной угрозой одержимости духом, с постоянной необходимостью избежать его, избежать Контроля. Так смерть Джоан связала меня с захватчиком, с Мерзким Духом, и подвела меня к той пожизненной борьбе, из которой у меня нет другого выхода — только писать.

    — Уильям Берроуз, предисловие к роману «Пидор».


С раннего детства Йохана Унтервегера воспитывал дед — его мать промышляла мошенничеством, а отца ребенок вообще не знал. Старик был крепким, однако постоянно следить за Йоханом он не мог, поэтому парень рос задирой и частенько попадал в неприятности с законом.

Он был умен, но хорошего образования не имел, и поэтому был вынужден перебиваться случайными заработками. В 1974 году он устроился работать грузчиком и познакомился в одном из баров, куда возил продукты, с девушкой по имени Маргарет. Ей было восемнадцать, ему двадцать четыре, она была хороша собой, он тоже был неплохо сложен, и молодые люди довольно быстро сошлись.

Это могла бы быть типичная история любви, если бы не одно но — однажды во время секса Йохан задушил Маргарет ее же бюстгальтером. Это была не случайная смерть из-за неудачного эксперимента в постели — молодой человек специально затянул лифчик на шее девушки сложным скользящим узлом, которому его научил дед, чтобы целенаправленно убить партнершу. На суде Унтервегер полностью признал вину, однако это не помогло ему избежать наказания — за преднамеренное убийство он получил пожизненный срок.
За годы в тюрьме Йохан увлекся книгами, писал рассказы, а в дальнейшем написал роман-исповедь «Чистилище, или Путешествие в дом заключения» о том, что толкнуло его на убийство девушки. Законы того времени не препятствовали Унтервегеру печататься, находясь в заключении, и одно из немецких издательств, ознакомившись с интересной рукописью, выпустило книгу в тираж.

«Чистилище, или Путешествие в дом заключения» сразу же стало бестселлером — душевными терзаниями убийцы зачитывались и домохозяйки, и интеллектуальная европейская богема. Унтервегер вмиг стал популярным. С ним начали переписываться люди от науки, желавшие поподробнее изучить психологию Йохана, одинокие женщины, увидевшие в нем тонкую и ранимую душу, а также критики, восхищавшиеся его литературным стилем.

В Германии и Австрии даже стала набирать обороты кампания за освобождение писателя. По мнению интеллектуалов, Унтервегер искренне раскаялся в содеянном и изменился, поэтому держать его за решеткой было форменным издевательством. За мужчину заступалась даже знаменитая австрийская писательница Эльфрида Елинек, лауреат Нобелевской премии по литературе за 2004 год. Администрация тюрьмы была непреклонна и позволила писателю подать прошение о досрочном освобождении лишь через пятнадцать лет после посадки.
В 1990 году под давлением общественности Унтервегера выпустили — минимальные пятнадцать лет по своему делу он отсидел, режим не нарушал, никаких нареканий к нему не было, и поэтому администрация приняла решение освободить его.

Не успел литератор выйти за порог тюрьмы, как сразу несколько европейских журналов предложили ему контракты о сотрудничестве. Он изменил имя «Йохан» на «Джек», стал писать заметки и даже вел передачу на телевидение, посвященную проблемам заключенных и особенностью их ресоциализации после отсидки. Его считали примером того, что человек всегда может исправиться, какое бы преступление он не совершил.

Только вот никто тогда еще не знал, что Джек Унтервегер в перерывах между рабочими поездками по Чехословакии и Австрии успел убить уже восемь молодых девушек — все они были задушены чулками или бюстгальтерами, завязанными характерным скользящим узлом.
Во время командировки в США, где Унтервегера знали и принимали как европейскую знаменитость, маньяк убил трех проституток из неблагополучных районов. Туда его возили полицейские, которые помогали в работе добропорядочному иностранному журналисту, приехавшему снимать сюжет о реабилитации преступников.

Тем не менее, убийства не прошли мимо сотрудников ФБР, которые заподозрили в причастности к ним Унтервегера. Он был арестован, однако судить известного человека, да еще и с недостаточными уликами, в США было проблематично. Поэтому американские федералы договорились с коллегами из Старого Света об этапировании Джека на родину, где его похождениями уже также заинтересовались.

На допросе Унтервегер вел себя уверенно — прямых улик против него не было, поэтому маньяка вынуждены были отпустить. Джек не знал, что добивались детективы другого — они хотели посмотреть на реакцию маньяка. После допроса Унтервегер бросился в бега, однако его тут же схватили полицейские.

Судили знаменитого писателя и маньяка с помпой: на стороне обвинения были представители Австрии и США, а пресса освещала процесс, как главную историю десятилетия. В итоге прокуроры смогли убедить присяжных в виновности Унтервегера и его снова отправили в тюрьму на пожизненный срок. Однако и его он не просидел — через пару часов после оглашения приговора Джек Унтервегер, он же «Венский душитель» и «Джек-поэт», повесился в камере. Он сделал в петле такой же узел, которому его научил дед, и каким он убивал своих жертв.

Текущий рейтинг: 0

Комментарии:

Не оставлено ни одного комментария, будьте первым